В 2025 году Казахстан неожиданно для себя столкнулся с эффектом домино: антироссийские санкции, в которых республика не участвует, больно ударили по собственной металлургии. Вместо плановых 5% роста отрасль показала лишь 1,2%. Разбираемся, как рвутся производственные цепочки, при чем тут британские санкции и почему золотой бум пока обходит казахстанских производителей стороной.
Что случилось: планы vs реальность Министерство промышленности и строительства Казахстана отчиталось о провале целевых показателей. Индекс физического объема в металлургии должен был вырасти на 5%, но факт — скромные 1,2%.
Где провалились сильнее всего:
Черная металлургия — +4,3% (еще более-менее).
Цветная металлургия — –0,5% (индекс упал ниже 100%).
Цифры, от которых больно:
Цинк — минус 6,6%
Аффинированное серебро — минус 10,4%
Золото — минус 1,1%
Рафинированный свинец — обвал на 30%
Фактор №1. Авария на «Жомарте»: когда стопорится четверть отрасли Корпорация «Казахмыс» формирует около 22% всей металлургии страны. 17 февраля 2025 года на руднике Жомарт произошла трагедия: взрыв метана и обрушение.
Последствия оказались катастрофическими для производства:
Жезказганский медеплавильный завод на 40% зависел от поставок руды с этого рудника.
Работы на руднике были приостановлены, производственные показатели компании резко упали.
Лишь к июню удалось частично запустить производство после масштабных проверок и внедрения новых систем безопасности.
Но природный фактор оказался не единственным.
Фактор №2. Санкции против Алтушкина: рвется сырьевая цепочка Дополнительным ударом стало прекращение поставок сырья от Русской медной компании (РМК). Речь идет о 40 тысячах тонн, которые «Казахмыс» получал от партнеров из России.
Причина — санкции Великобритании. В мае 2023 года под ограничения попал основатель РМК, уральский миллиардер Игорь Алтушкин (занимает 49-е место в списке Forbes с состоянием $2,9 млрд) и сама компания. Британский Минфин внес их в санкционный список, что автоматически нарушило логистические цепочки между двумя странами.
Хотя Казахстан официально не присоединялся к санкциям, риск вторичных ограничений заставляет бизнес перестраховываться и сворачивать сотрудничество.
Фактор №3. Амурский ГМК и золотой обрыв Проблемы возникли и у «Тау-Кен Алтын» (доля в отрасли — 6%). Компания столкнулась с катастрофическим сокращением возвратного сырья: с 2,5 тонны до 60 килограммов.
Причина — ремонтные работы на Амурском горно-металлургическом комбинате в России, где перерабатывается сырье с казахстанского востока. Единая технологическая цепочка, выстроенная годами, дала сбой.
В будущем эту проблему планируется решить строительством Иртышского горно-металлургического комбината в Павлодарской области, но это пока перспектива.
Золотой бум мимо кассы В начале 2026 года цены на золото обновили исторический максимум, превысив $5250 за унцию. Обычно это стимулирует инвестиции в геологоразведку и M&A. Но казахстанским производителям пока не удается в полной мере воспользоваться благоприятной конъюнктурой.
Причины те же: структурные ограничения, истощение руд и разорванные санкциями цепочки.
Что дальше? Ситуация в казахстанской металлургии — классический пример непреднамеренных последствий санкционной войны. Страна, не вводившая ограничений, страдает от них не меньше, чем та, против кого они направлены (а иногда сторонние наблюдажетли страдают даже больше).
Показательный момент: на одной из сессий конгресса AMM 2025 зампредседателя Мажилиса Альберт Рау обратился к представителю Еврокомиссии с вопросом: «За что под угрозу вторичных санкций попало мое родное предприятие, где 500 человек остались без работы?».
Ответа пока нет. А казахстанским металлургам предстоит искать новых поставщиков, перестраивать логистику и надеяться, что собственные проекты (вроде Иртышского комбината) запустятся быстрее, чем рвутся старые связи.