Для сферы заготовки металлолома 2025-й стал временем самых суровых испытаний. Сочетание стагнации внутреннего рынка, административных барьеров для экспорта и транспортного тупика создало ситуацию, близкую к критической. Тысячи предприятий оказались на грани выживания, а десятки тысяч специалистов — под угрозой потери работы. И на фоне этого — беспрецедентное падение стоимости сырья.
Давайте пройдемся по основным вызовам, накопившимся к этому году.
Макроэкономика: Кредитное сжатие Положение ломозаготовителей напрямую зависит от общеэкономического курса, нацеленного на сдерживание инфляции.
• Дорогие деньги: Ключевая ставка ЦБ, взлетевшая до 16% в конце 2023-го и до 21% в 2024-м, хоть и начала снижаться (20% в июне, 18% в июле, 17% в сентябре, 16.5% в октябре 2025 г.), всё ещё сохраняется на уровне, блокирующем доступные кредиты.
• Эффект цепной реакции: Удорожание заёмных средств спровоцировало обвал в строительном секторе. Падение продаж новостроек на 22% (до 12.3 млн м² за 7 месяцев) потянуло за собой сокращение выпуска проката: общее производство упало на 6%, а плоского горячекатаного — на 9%.
• Итог для отрасли: Металлурги, столкнувшись с падением сбыта и переполненными мощностями, резко ограничили закупки вторичного сырья. Внутреннее потребление лома за год может сократиться до 12.5 млн тонн против 17 млн тонн ранее. Только за май недобор спроса достиг 1.84 млн тонн, а с 2022 года общие планы закупок сократились более чем вдвое.
Экспорт: Запреты на фоне избытка В период острейшего спада внутреннего потребления отрасль осталась без возможности сбывать излишки за рубеж.
• Жёсткие лимиты: Установленная на 2025 год экспортная квота в 1.5 млн тонн почти в три раза ниже показателей 2021 года (4.29 млн тонн). Ожидается, что общий объём экспорта рухнет в 10 раз.
• Нерентабельный вывоз: Пошлина за превышение квоты составляет €290 за тонну, или около 30% от цены лома. Работа в рамках квоты (пошлина €15/т) сопряжена с непреодолимыми бюрократическими барьерами.
• Порочная практика: Дополнительная квота в 100 тыс. тонн в конце 2024 года была утверждена с опозданием в два месяца, и её успела использовать лишь одна компания — остальные просто не уложились в отпущенные две недели на организацию поставки.
Отсутствие экспортного клапана усугубило внутренний переизбыток и ускорило обвал цен.
Логистика и финансы: Непредвиденные затраты и риски Транспорт и расчёты превратились в источник постоянных убытков.
• Разрыв цепочек: Закрытие направлений через Беларусь, Казахстан и южные порты перенаправило потоки на северо-запад, где тарифы непредсказуемы. Доставка из Санкт-Петербурга обходится в 7 723 руб./т (29% от цены), а с Дальнего Восток — свыше 13 000 руб./т, что полностью исключает рентабельность. Северные территории и Арктика из-за отсутствия инфраструктуры не могут поставлять сырьё на внутренние заводы.
• Платежный кризис: Бизнес сталкивается с заморозкой транзакций на недели, вынужденным привлечением посредников и внезапными блокировками счетов из-за новых норм по НДС.
Цены и социальные последствия: Итоги кризиса Сводка катастрофического года: • Обвал котировок: С 21 800 руб./т в январе до 14 550 руб./т в августе (минимум за три года). Падение за год — 33.3%. К ноябрю цена едва восстановилась до 16 900 руб./т.
• Причины: Сокращение спроса со стороны металлургов, замещение 6 млн тонн лома первичным сырьём, переполненные склады и демпинг со стороны Китая на мировом рынке.
• Разорение бизнеса: Рынок покинуло 20-25% компаний, а к концу года их доля может достичь 30%. В северо-западных и дальневосточных регионах прекратили работу до 70% предприятий.
• Утечка кадров: Отрасль потеряла более 20 тысяч работников. Для многих моногородов это стало социальной катастрофой. Объёмы сбора лома повсеместно сократились на 50-70%.
Смежные рынки: Парадоксы цветмета и драгметаллов Кризис перекинулся и на другие сегменты.
• Дефицит меди: При общем коллапсе образовался острый недостаток лома цветных металлов. Металлургические мощности требуют 500-550 тыс. тонн в год, а реальный сбор не превышает 150-250 тыс. тонн.
Создавшийся вакуум заполнили производители первичной меди (УГМК, РМК, «Норникель», «Удоканская медь»), чья маржинальность превышает 100% благодаря низкой себестоимости ($3.5-4 тыс./т) и высоким ценам продажи ($9-10 тыс./т). Они стали поставлять на внутренний рынок до 25% своего объёма, вытесняя ломозаготовителей.
• Драгметаллы: Введённый запрет на экспорт лома драгоценных металлов направил весь поток на аффинажные заводы, контролируемые государством.
Что ждет отрасль в 2026-м? При сохранении текущего курса к концу 2026 года с рынка может уйти до половины всех игроков. Последствия — разрушение отрасли, сокращение налоговых поступлений, рост безработицы и экологический ущерб.
Окно возможностей ещё открыто: ключевая ставка снижается.
Ломозаготовители выдержали ставку в 21%, обвал цен на треть, потерю четверти рынка и двадцати тысяч коллег. Эта стойкость достойна уважения.
Но даже у стали есть предел прочности. Труд ломозаготовителей, который продолжается вопреки всему, заслуживает уважения и благодарности.