Весной 2022 года российская металлургия вошла в шторм. Санкции, разрыв логистических цепочек, обвал привычных рынков сбыта — эксперты строили прогнозы, гадая, какой будет отрасль через год, три, пять. В феврале 2026 года Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН опубликовал свежее исследование, позволяющее сравнить ожидания с реальностью.
Что сбылось, что пошло иначе и какие уроки вынесла отрасль.
1. Общие проблемы сектора: от курса к технологиям
Прогноз 2022 года: Эксперты выделяли три главные угрозы: ● Крепкий рубль, делающий экспорт нерентабельным. ● Санкции, под которые попали уголь, сталь, золото. ● Логистический коллапс и вынужденная переориентация с Европы на Азию.
Реальность 2026 года: Главной проблемой стали не курсы валют, а технологическая блокада. По данным ИНП РАН: ● Поиск альтернативных поставщиков внутри страны — ключевая головная боль металлургов. Оценки её масштаба к 2026 году почти сравнялись с самыми мрачными прогнозами апреля 2022-го. ● Рост издержек фиксируют 47% компаний. Это меньше, чем 60% год назад, но всё ещё критически высоко. ● Разрыв технологических цепочек из-за невозможности заместить импортные комплектующие достиг максимума за всю историю наблюдений. ● Качество продукции: 27% предприятий отмечают снижение конкурентоспособности — ровно то, чего опасались в 2022-м.
Позитивные сдвиги: ● Вдвое сократились проблемы с эксплуатацией импортного оборудования. ● Налажены альтернативные поставки из дружественных стран. Но цена адаптации высока: инвестиционные планы металлургов в феврале 2026 года рухнули до минус 35 пунктов — уровня кризиса 2008–2009 годов.
2. Чёрная металлургия: фавориты и аутсайдеры
Прогноз 2022 года: ● НЛМК называли фаворитом из-за продолжающихся поставок слябов в ЕС. ● ММК и Северсталь, потерявшие европейский рынок (34% выручки Северстали, 7% у ММК), прогнозировали серьёзные проблемы. ● Инвестпрограммы — под вопросом. ● Дивидендов не будет.
Реальность 2026 года: ● НЛМК действительно оказался устойчивее: поставки слябов в Европу продолжались дольше всех, что позволило компании выиграть время для перенастройки логистики. ● Северсталь и ММК провели масштабную переориентацию на внутренний рынок и Азию, но ценой падения рентабельности. ● Инвестиционные программы не выстрелили. Данные ИНП подтверждают: инвестиции в основной капитал металлургии так и не восстановились. ● Дивиденды: отдельные компании начали возвращаться к выплатам в 2024–2025 годах, но регулярности, как в «тучные» годы, нет.
3. Угольщики: ценовые качели и дивидендная пауза
Прогноз 2022 года: ● Цены на коксующийся уголь упадут на 40% от пиковых значений I полугодия 2022-го. ● «Распадская» останется без дивидендов из-за невозможности перевести выплаты материнскому «Евразу». ● «Мечел» может не заплатить по «префам».
Реальность 2026 года: ● Цены действительно скорректировались, но остаются выше средних значений 2017–2020 годов благодаря спросу в Азии. ● «Распадская» так и не вернулась к стабильным дивидендам — ограничения на движение капитала сохраняются. ● «Мечел» выплачивал дивиденды по «префам» эпизодически, но регулярной практикой это не стало. ● География поставок радикально изменилась: Китай, Индия, Турция поглощают основную массу угля, ранее уходившего в Европу.
4. Цветная металлургия: РУСАЛ и Норникель в новой реальности
Прогноз 2022 года: ● РУСАЛ столкнётся с проблемами сырья (потеря Николаевского глинозёмного завода, запрет поставок из Австралии) и ростом издержек. ● Норникель лишится доступа к оборудованию и запчастям, что затормозит инвестпрограмму. ● Возможное объединение компаний — риск или новая реальность. ● Дивиденды Норникеля — под вопросом из-за окончания акционерного соглашения и роста капзатрат.
Реальность 2026 года: ● РУСАЛ заместил выпавшие объёмы глинозёма поставками из Китая и других стран, но издержки выросли значительно. Рентабельность снизилась, хотя катастрофы удалось избежать. ● Норникель частично решил проблему с оборудованием через параллельный импорт и новых поставщиков, но сроки инвестпрограммы сдвинуты на 2–3 года. ● Объединения не произошло. Слухи о сделке стихли к 2024 году. ● Дивиденды Норникеля сократились: компания перераспределяет прибыль в пользу инвестиций, что бьёт по доходам РУСАЛа.
5. Главные выводы 2026 года: что не учли прогнозы
Сравнение прогнозов 2022 года с реальностью позволяет выделить несколько ключевых расхождений: 1. Технологическая зависимость оказалась страшнее курсовой. Эксперты фокусировались на деньгах и логистике, но главной болью стала невозможность быстро заместить сложное оборудование и компоненты. 2. Импортозамещение не стало панацеей. Спрос на отечественную продукцию вырос, но качество и конкурентоспособность, по данным ИНП, снизились. 27% предприятий фиксируют падение технологического уровня. 3. Инвестиционная пауза затянулась. Ожидалось, что после шока 2022 года инвестпрограммы восстановятся. Вместо этого в 2026 году они снова рухнули — до минимумов мирового кризиса 2008–2009 годов. 4. Адаптация идёт, но дорого. Проблемы с импортным оборудованием и поиском новых поставщиков действительно снизились вдвое — промышленность учится жить по-новому. Но цена этого обучения — колоссальные издержки и потерянные инвестиционные возможности.
Металлургия выстояла. Она не рухнула, как пророчили пессимисты, и даже нашла новые рынки. Но цена выживания оказалась выше, чем предполагали оптимистичные прогнозы. Технологическая блокада, падение инвестиций и рост издержек стали той реальностью, которую в 2022 году разглядели далеко не все.
Главный урок: в современном мире сталь и прокат — это не просто товар, а продукт сложных технологических цепочек. И разрыв этих цепочек бьёт больнее, чем любые пошлины или курсовые колебания.